Житие мое

Очень люблю Папу и он меня любит - я знаю. Он добрый, ласковый, никогда не лезет разбирать мои колтуны и очень редко покрикивает на меня, и то за дело - я не обижаюсь. Иногда (а детстве часто), мы с ним боремся - игра это такая, кто кого уронит. Меня он часто раньше ронял, хоть я и тяжелый - Папа приемы применял, так-то со мной фиг справишься. А вот теперь, я - взрослый, и сам кого угодно уроню, так что, теперь мы возимся реже, а если я на задние лапы встану, то я выше Папы, хотя рост у него за 180 см.

 

Мы с ним вечерами в догонялки на улице играем - вокруг клумбы носимся - он думает, что я его догнать не могу. Хе-хе!

 

Маму я тоже люблю, хотя и побаиваюсь - уж больно нетерпима к моим шалостям - шуток не понимает, что-ли! Ну слопал я до основания саженец вишни - так что теперь, убивать, что ли?! Так ведь отлупила так (впервые в жизни), что зад у меня неделю болел. Ее не понять - ведь за неделю до вишни, я позавтракал рассадой огурцов - и ничего - ну, отругала только..., ну, парочку подзатыльников выдала...

 

И еще, пытка, когда она начинает с шерстью моей возиться. Ну не люблю я этого. И что это за манера из комондора болонку делать - шнурочки видите ли должны быть разобраны. Кто это сказал? Кто придумал такую глупость? Весь комондор должен быть в войлочной броне, я же знаю! Кто, интересно, из нас комондор - я или она?!

 

Молодого хозяина я слушаюсь - он резкий, меня тоже любит, хотя и сдержанно.

 

Зато на Бабушке я отвязываюсь полностью. Очень уж она деликатная. Я разлягусь у стола, загорожу все подступы к нему, а она вокруг меня хороводы водит - Цезарек, Цезарек, - пролезть пытается - цирк! Сидит, пьет чай - я лапу на нее - бряк! А лапа у меня тяжелая, я могу этой лапой и сломать что-нибудь... Так она своми двумя ручками лапу мою снимет, пальчиком погрозит и снова чай пьет. Я подожду секунд тридцать и снова - бряк! На улице я играю с ней в пастуха и овцу. Ее цель - пройти по дорожке, моя - отвести на место. Она, бедная, по 20 минут тратит на то, чтобы добраться до калитки... Смехота!

 

Чужих не люблю. КА-ТЕ-ГО-РИ-ЧЕС-КИ!

 

Тут повадилась к Маме ученица ездить. Долго ее от меня прятали, а потом решили познакомить! Месяц знакомили. Я разрешал ей сидеть, а вставать нет! Прошло уже полгода - и теперь она, конечно, может встать и даже походить немножко, но под присмотром - мало ли...

 

А вот больше никого не пускаю. Тут ведь как, один раз позволишь, а потом все на шею сядут. Боятся меня, боятся.. Тут одна скандальная особа из-за забора вопила, что мне нужно в СОБСТВЕННОМ дворе в наморднике ходить. Если бы она знала, бестолковая, что, во-первых, ни один намордник на меня не налезает,

а во-вторых, намордник ее не спасет - я ведь не столько зубами, сколько своей умной головой работаю - ударом головы перешибаю волку позвоночник, а уж ключицу скандалистке - запросто, в одно касание.

 

Удивляют меня некоторые двуногие немотивированной агрессией и тупостью. Но что возьмешь с меньших братьев - глупы они от природы...

 

.... А потом, Я - умер...

 

Смерть Бони очень на меня плохо подействовала. Я вообще потерял вкус к жизни. Я просто лежал и не хотел ни гулять, ни есть, ни жить... Кое-как меня расшевелили, но иногда накатывала такая тоска.....

 

А потом еще и папа уехал в командировку. Короче, диагноз мне так поставить и не сумели: сказали - генетическое... Я и сам не знаю что это такое. К Боне я ушел ровно через 10 месяцев после ЕГО ухода и ровно в тот же час - в ночь на 4 марта.

 

ВСЕ!

 

P.S. От АВТОРА:

Как выяснилось много позже, папа уехал не в командировку - он просто "завел" другую жизнь в другом городе под видом командировки, забыв о том, что "мы в ответе за тех, кого приручили".

Просто Цезарь понял это сразу!